Что происходит с визуальной культурой, когда внутрь изображения можно войти и изменить его? В этом исследовании 2024 года я рассматриваю, как ИИ может преобразить виртуальную реальность: превратить заранее спроектированную среду в пространство, которое отвечает на наши действия. Речь не только о правдоподобии симуляции, но и о новых отношениях между образом, его автором и посетителем.
ИИ мог бы помогать создавать миры, в которых освещение, персонажи и события меняются по мере нашего движения. Фотореализм — лишь одно из направлений. Рисованный пейзаж, абстрактная композиция или невозможное здание способны увлечь не меньше, если у происходящего есть внутренняя логика. Задача дизайнера тогда смещается от построения отдельного кадра к созданию правил взаимодействия со средой.
В образовании и музеях такие пространства могли бы позволить исследовать реконструированный город, рассмотреть предмет в другом масштабе или испытать научную модель. Объяснения могли бы подстраиваться под вопросы и темп посетителя. Но убедительная реконструкция остаётся интерпретацией: важно различать документальные свидетельства и предположения, а также показывать границы применимости моделей.
Менее жёсткой могла бы стать и структура повествования. Персонажи отвечали бы посетителю, а его выбор открывал бы разные пути развития сюжета. Само по себе это ещё не делает историю интересной. Автору по-прежнему нужно создавать напряжение, ритм и смысл, определяя, какую свободу можно дать системе, чтобы произведение сохраняло свой характер.
Перевод, субтитры и альтернативные способы управления могли бы сделать отдельные форматы доступнее. Персонализация помогла бы выбирать интенсивность и темп погружения. Однако сама по себе она не устраняет стоимость оборудования, физические ограничения и дискомфорт. Доступность придётся проектировать и проверять, предусматривая возможность остановиться, выйти или выбрать другой формат.
Чтобы среда отвечала на наши действия, системе могут понадобиться сведения о движениях, внимании и поведении. Дизайнерам следует объяснять, какие данные собираются, и давать человеку реальный контроль над их использованием. Есть и культурный вопрос: встретим ли мы что-то незнакомое, если система постоянно предлагает лишь то, что, по её расчётам, нам понравится? Пространство, которое во всём подстраивается под нас, может постепенно сужать наш опыт.
Самую интересную возможность я вижу в использовании VR как нового способа обращаться к визуальной культуре как к языку. Мы могли бы входить в образы, соединять и переосмыслять формы, унаследованные от кино, архитектуры, игр и искусства. Возникнут ли так новые визуальные идеи или лишь более удобный доступ к знакомым — вопрос открытый. Задача дизайна — сделать эту свободу понятной, а не просто окружить человека ещё большим количеством изображений.
ИИ и визуальная культура: 41. Дополненная реальность ↗
